новая статья про Москвина

“Его вера запрещала ему врать”. Вера, о которой говорит редактор “Некролога”— люциферианство, сатанизм, “он верил в Хозяина”: “Я спрашивал его: “Толя, ну неужели ты веришь в черта?” Он улыбался: “Называй как хочешь, но если есть сгусток энергии, от которого плохо пахнет, то он действительно есть”".

Кукол в доме Москвина видел Геннадий Щеглов, который описывает их так: “Обычные магазинные куклы, только в самодельной одежде, в таких роскошных свадебных платьях”. Кукол Щеглов называет любимой темой Анатолия, но оговаривается, что “это касается его темной стороны”. “Куклы как-то связаны с ритуалами, с техниками магии,— говорит Щеглов.— Он относился к ним как к реципиентам для коридора в тот мир. Отловить душу, поселить ее в куклу и с ее помощью получать информацию оттуда”. Щеглов говорит о занятиях черной магией как о чем-то совершенно обыденном, и я осторожно спрашиваю его, были ли опыты Москвина успешными. Щеглов отвечает: “Если занятие не приносит результата, его обычно бросают, а Анатолий занимался этим много лет. Он в том мире, конечно, не жил, но верил, что ему удастся установить с ним контакт”. Напрашивающийся вопрос — выглядел ли Москвин сумасшедшим — Щеглов оставляет без прямого ответа: “Он сильно отличается от нас. Если мы будем считать себя эталонами и нормой, тогда да, он ненормальный. Но мы же не эталон”.